— Попутку бы поймать, — мечтал Денис.

— Разленился ты, как я вижу. Все на машине да на машине… Вот теперь научишься пешком ходить, — сказал дядя довольным голосом. — Ничего, и на метро поездишь.

— На метро?! — ужаснулся Денис. — Да я несколько лет в метро не был!

— Вот и посмотришь, как нормальные люди живут, тебе полезно… А то страшно далеки вы от народа, — не унимался дядя. Грешным делом, он был даже рад. Официальные власти давно заимели на «Глорию» зуб за то, что занимаются, мол, чем хотят, в свое удовольствие, и никакой рутины, а деньги гребут… А муровцы тут на государственных зарплатах за всех перед всеми отвечают. Сам того не замечая, Вячеслав Иванович невольно принимал иногда сторону коллег по работе, несмотря на то что «Глория» была все-таки его родным детищем. Но такова, похоже, была сила денежных знаков — видеть их в других руках в большем количестве, нежели у тебя, было мучительно, даже если это руки твоего лучшего друга. Сразу вспоминаются просроченные платежи, требующий ремонта санузел или виданный когда-то много лет назад блеск моря, к которому и этим летом ты не поедешь. Подумав обо всем этом, Вячеслав Иванович почувствовал себя неприятно и сплюнул.

— Не обращай внимания, — сказал он племяннику. — Что-то я сегодня разворчался, дождь, что ли, натягивает… На душе как-то пасмурно.

Племянник взглянул на него искоса, но ничего не ответил. Несмотря на то что с дядей общался он нечасто, все настроения его он прекрасно знал и подводные камни, встречавшиеся в беседах, давно научился обходить. Он был здоров и молод и практически не знал плохого настроения.

Впереди замаячила опушка — лес кончался сухим полем с коротким ежиком травы, никаких четких следов на нем оставлено не было, да и изъезжено оно было вдоль и поперек.

— Куда пойдем?

Денис неопределенно махнул рукой вправо. В отдалении высился добротный кирпичный двухэтажный дом, обнесенный гладким зеленым забором.