Денис Грязнов сделал два длинных шага и пересек полянку. Наклонился, что-то вынюхивая.

— Что ты нюхаешь? — брезгливо поморщился дядя.

— Тосол у меня протекает. Знаешь, запах такой сладко-приторный, очень противный…

— Тьфу, — сказал Грязнов-старший. — Ты лучше скажи, как отсюда выбираться будем? А ты сам виноват. Для таких мероприятий хорошо бы иметь машину поскромнее. Что теперь твоя вторая половина скажет?

Дениса передернуло.

— Ничего не скажет, — ответил он мрачно. — Ей какое дело?…

— Ну все. Прощайся с тачкой.

— Думаешь, в сараюшке схоронят?

— Зачем? На юг продадут. В ту же Чечню, — уверенно объяснил дядя. — Не по здешним же кочкам скакать, хотя машина подходящая — как раз для бездорожья. Вместо трактора…

— В ту сторону уехали, — объявил результат своих исследований Денис. — Туда и пойдем… Поиграем в шерлоков холмсов. Потому что ты, дядя, на ватсона не тянешь… Так и не успел залатать перед поездкой, — сказал он, потрогав землю и понюхав пальцы. — Тосолом воняет.

— Думаешь, как овчарка, по следу до самой Москвы бежать? Хотя… пойдем, конечно, — согласился дядя. — Все равно отсюда пешком выбираться.

— Водить он его не умеет, — горестно сказал Денис, указывая на длинную свежую царапину на стволе дерева. Такая же точно вмятина теперь, по логике вещей, должна была красоваться на боку его джипа…

Перебрасываясь короткими замечаниями, опустив головы, Грязновы шли по еле заметному следу, ведущему вдоль просеки прочь из леса.

О джипе и безалаберности племянника Грязнов-старший больше ничего не говорил — он вообще придерживался того мнения, что свой опыт не передашь, каждый должен самостоятельно шишки набить, прежде чем в жизни разобраться. Возраст Дениса, на его взгляд, аккурат подходил для такого собирания шишек, а его дело, как взрослого, было следить, чтобы шишки эти были не размером во всю голову…